То есть в идеале то агенты ДРОЗДА их с Соло должен вычислять с первого взгляда, но для особо склерозных...
В Траш налажен выпуск медальонов с автоматическим подбором наиболее подходящего агента АНКЛ по запросу "блондин среднего роста"
+1А у сатропов ТРАш есть портфолио побольше. Новые пиджаки, лопнувшие из-за груза фотографий щьются за счет организации. К тому же этот коварный русский обожает переодевания.
Фоточки обоих напарников тоже присутсвуют при "разборе полетов"
Эти негодяи разгромили нашу резеденцию? читать дальше
Соблазнил, запудрил мозги и выведал коды? Этот? читать дальше
Воспринимать меня серьёзно - это несерьёзно (с) Элион (ПГ) Когда в интернете переходят на Вы, в реале давно бьют морду (с) freshy
Title: Auld Lang Syne (прим.: если кто не знает – «старое доброе время», есть такая песня, ссыль на вики) Author: Chez Pairing: Illya/Napoleon Raiting: PG Summary: This is their sixth New Year's Eve together. Hopefully it won't be their last. Оригинал: Auld Lang Syne Перевод: Рыжик. Запрос на перевод отправлен. Тапки приветствуются.
читать дальше- Это, - произнёс Наполеон. - Была не самая лучшая твоя идея, товарищ. - На твоем месте, я бы прекратил разговаривать и берег силы. Голос Ильи был не только едким и раздраженным, что не было новостью, но к тому же задыхающимся до такой степени, что напоминал паровую турбину, и это было достаточно необычно, чтобы Наполеон саркастически фыркнул. - Беречь силы? Кто бы говорил. - Говорит тот, кому приходится тащить двухсотфунтовый перевес. - Я вешу не двести фунтов, - негодующе запротестовал Наполеон. - А всего лишь... - Ты весишь больше меня, так что заканчивай критиковать и показывай дорогу. Я понятия не имею, куда идти, ты же знаешь. - Знаю. Ещё бы он не знал, так что постарался удержаться от дальнейших ремарок. Само собой, прямо сейчас Илья не имел понятия, где они находятся; прямо сейчас Илья был слеп, как летучая мышь и, хотя устроившая это вспышка, была не слишком сильной, Илье сейчас нужен был указывающий дорогу Наполеон, если они собирались выжить в этой совершенно провальной миссии, воспользовавшись последним не скомпрометированным средством. Для Наполеона было уже поздно скрывать, что их первоначальный план полностью развалился. В его ноге была дыра достаточного размера, чтобы припарковать там его спорткар, и она нещадно болела, перетянутая жгутом, затянутым турникетом. Поскольку нога его больше не поддерживала, он был вынужден почти всем своим весом опираться на своего временно слепого напарника, пока они, запинаясь, пробирались через пещеру. - Ой! Наполеон! Отвлекшись на рефлексию, Наполеон не уследил, и Илья со всего маху оцарапался об острый край скалы, разорвавший рукав смокинга и прочертивший кровавую линию на его левом бицепсе. - Прости, товарищ. Немного правее, пожалуйста. - Нет, правда? Вот я бы сам ни за что не догадался. Илья немного передвинулся и продолжал ворчать, пока Наполеон занимал другое положение справа от него. - Ты видишь, что там наверху? - Нет, с тех пор, как погас луч прожектора. Ты уверен, что этот туннель ведет на пляж? - Так мне сказал Пепе Ардженто. - И ты ему поверил? - Я сказал, что не стану в него стрелять, если он скажет мне правду. - Ты же его все равно пристрелил... Илья насмешливо поднял бровь. - И что тебя смущает? Наполеон предпочел сменить тему. Если уж начистоту, то его совершенно не волновало, что еще один маньяк из Дрозда превратился в прах. К тому же, большую часть его внимания занимала нога, которая горела, как в огне. - Мне надо передохнуть минуту. - Прямо здесь? - Нет. Сдвинься немного правее... хорошо. О, господи, как больно-то. Да, здесь, здесь отлично. Мы как раз рядом со стеной. Илья опустил Наполеона на каменный пол пещеры и с усталым вздохом плюхнулся рядом. - Мне осмотреть твою рану… я имею в виду, перевязать? - А, нет уж, спасибо. Я ни капли не жажду позволить тебе снова тыкать в нее. И так чересчур больно. Ты почти прикончил меня тем турникетом. Илья взглянул на него, хотя его глаза сфокусировались не совсем в правильном направлении. - Напомни мне, в следующий раз дать тебе истечь кровью до смерти... Его голос странно дрогнув, оборвался, заставив Наполеона поднять взгляд. Голова Ильи немного наклонилась, словно он к чему-то прислушивался. - Ты что-то слышишь? В пещере кто-то есть? - когда напарник не ответил, Наполеон пихнул его. - Илья? Светловолосая голова повернулась к нему, и Наполеон был ошеломлен тем, насколько истощенным выглядит напарник. - Наполеон. Кажется я... - глаза Ильи закатились, и он рухнул ничком на колени Наполеона. - Илья! - встревоженный Наполеон, резко встряхнул его. Когда ничего не произошло, он похлопал напарника по щекам, продолжая повторять его имя. Спустя несколько бесконечных мгновений, глаза Ильи открылись. - Темно. - Да, так и есть, - к огромному облегчению Наполеона примешивалось беспокойство. Он подталкивал и тянул Илью, пока тот не оказался прислоненным к относительно ровному участку стены. - Ты вырубился. - Я бы сказал, что факты соответствуют твоей оценке, - ответил Илья с сарказмом. - Ты не думал о медицинской карьере? - Не умничай. Почему ты потерял сознание? Ты так сильно устал? - А мне казалось ты утверждал, что весишь не так много. - Илья. Тот нетерпеливо вздохнул. - Ну откуда мне знать, почему я вырубился, Наполеон? Я вообще ничего об этом не помню. Оой! - вырвалось у него, когда он положил руку на голову. - Твои глаза? - Nyet... нет, я имею в виду... моя golova - голова. Ох! - Дай мне посмотреть. То, что Илья срывался на русский было плохим знаком, - обычно, от него на русском и пары слов в год не услышать. Пальцы Наполеона аккуратно ощупывали обгоревшую кожу вокруг глаз Ильи, пока напарник громогласно жаловался на грубость прикосновений. Наполеон игнорировал ворчание. Он позволил своим рукам зарыться в отросшие волосы и ощупать все вокруг макушки Ильи, пока его пальцы не обнаружили разорванную кожу и огромную шишку. - Что это? - Ау! Наполеон! Tvoyu mat', bol'no zhe! Прекращай меня тыкать! Наполеон упорствовал. - Когда ты получил эту шишку, Илья? - Возможно, когда Пепе меня ударил. - Он тебя ударил? - Статуэткой Эрты, - поморщился Илья. - Медной, полагаю. Будучи слепым, напарник не мог заметить насколько Наполеон ошеломлён, однако, свое беспокойство Соло выразил вслух. - Ты не упомянул, что тебя еще и по голове ударили. - Наполеон, люди постоянно меня бьют, особенно, по голове. Уж тебе-то это известно. - Да уж. Я впечатлен, что твой череп до сих пор цел. Ты можешь продолжать шутить, товарищ, но мне кажется у тебя сотрясение. Ты должен был сказать мне, что получил удар по голове. Это могло отразиться на всей миссии. - На той самой миссии, которую ты запорол, ввалившись в окно слишком рано, да еще и безоружным? – в тоне, которым Илья это сказал было не столько раздражение, сколько горечь от неудачно повернувшегося задания. - Окей. Забудь, что я это сказал. Но ты все равно должен был мне сказать. Пожатие плечами Ильи было почти не видно во мраке. - У тебя и своих проблем хватало. - Это? - спросил Наполеон легкомысленно. - Ты мою ногу имеешь в виду? Тю, простая царапина. - А это простая шишка. - Нет. Не простая, - Наполеон вздохнул и потянулся, чтобы подтянуть жгут на ноге, поморщившись от боли. К счастью, Илья не мог увидеть этой гримасы, иначе Наполеону пришлось бы стать объектом сердитого беспокойства напарника. - Знаешь, что я думаю? - Прям дрожу от нетерпения выяснить. Наполеон проигнорировал его плохое настроение. - Я думаю, нам нужно остаться здесь до рассвета. Спасательная лодка раньше не придет в любом случае, и, тем более, ни один из нас не в состоянии продолжать путь. - Наполеон, я все еще могу... - Нет. Не можешь. - Но твоя нога! Тебе нужно... - Мне нужен отдых, - Наполеон постарался, чтобы его слова звучали как можно более логично; зная, что Илья легко распознает любую ложь. - Мы просто посидим тут остаток ночи. - Если ты не можешь видеть выход из туннеля, как ты узнаешь, что наступил рассвет? - Прагматичен, как всегда. Не волнуйся, у меня есть часы. И фонарик. Так, давай его сюда, - Илья протянул ему требуемое, и Наполеон оттянул рукав, чтобы посмотреть на часы. - Ха. Как я и ожидал. Счастливого Нового года, Илья. - И где мое шампанское? Наполеон мягко рассмеялся. - Прости. Забыл его в казино. Давай, устраивайся поудобнее. - Наполеон. Береги батарейки. Как типично для Ильи. Наполеон усмехнулся в темноту, все еще таящую урозу за их крохотным кругом света. Он принялся оценивать свое состояние и их положение - нога болела, и он потерял слишком много крови, чтобы продолжать путь, даже после отдыха. Илья - что ж, его состояние получше, - но совершенно ясно, что ему нужна медицинская помощь. Миссия? Полностью провалена, близится к завершению. И у него нет полной уверенности в том, куда ведет этот туннель - к спасению или к гибели. Волна отчаяния захлестнула его, но усилием воли Наполеон прогнал ее прочь. Негативные стороны оценены. С позитивной же стороны - ну, честно говоря, позитивного в их положении не так уж много, - но, в конце концов, они оба живы... по крайней мере, пока. Он выключил фонарик, погрузив их во тьму. Каким-то образом стало легче верить, что они в безопасности. Потрясающий пример логики, Соло. Рядом с ним Илья без конца ерзал, пытаясь найти удобное положение. - Эй, - мягко позвал Наполеон. - Сделай себе одолжение, и прислонись ко мне, ладно? - Ты слишко костляв, чтобы быть хорошей подушкой, Наполеон, - запротестовал родной голос. - Но я полагаю, мне придется с этим смириться. Илья оперся на левый бок Наполеона. Хотя в пещере не было холодно, но тепло тела напарника радовало и вселяло уверенность. - Сначала ты заявляешь, что я слишком тяжелый, а теперь - слишком костлявый? Ты же понимаешь, что не можешь быть прав в обоих случаях? - Хмпф. Наполеон пододвинулся ближе, игнорируя протесты больной ноги, и обнял напарника за плечи. К его удивлению, Илья не попытался отстраниться. - Ты еще жив, tovarishch? - К сожалению, да. И я не отказался бы от водки, чтобы унять головную боль. - Прости. Вся водка тоже закончилась. - Ммм. Ты отвратительный хозяин. - Знаю, Илья, знаю, - пробормотал Наполеон. На самом деле он чувствовал себя не только, отвратительным хозяином, но и еще более худшим старшим напарником. Он даже не заметил, что Илья ранен. Похоже, слеп здесь как раз он. Тишина окружила их. Наполеон услил объятие и улыбнулся в темноте, когда Илья переместил голову, полностью уложив ее на его плечо. - Эй, - он легонько встряхнул Илью за плечи. - Не засыпай. - Мммм? - Не спи, Илья. Нельзя, если у тебя сотрясение. - Кто сказал? - Доктор Соло сказал. - И где конкретно ты получил медицинское образование? - Ты должен меня слушаться. Я хозяин на этой вечеринке, помнишь? - Ха. Та еще вечеринка. Подумать только, какую кучу времени я потерял, повязывая черный галстук. - Он тебе идет. Наполеон мысленно вернулся в прошлую ночь, когда Илья прибыл в казино, облаченный в сверкающий смокинг. Наполеон всегда уделял ему внимание, но он чувствовал такое же по всей комнате, когда Илья остановился на входе, в накрахмаленной белой рубашке, черном, как ночь пиджаке с янтарными отблесками в светлых волосах. Ни одна пара глаз не могла оторваться от него, пока он шел сквозь толпу. - Тебе правда надо чаще так одеваться. Люди не рождены для одних только черных водолазок. - Этот человек рожден. - Ну, по крайней мере, в этот раз Уэйверли будет не одного меня строгать за испорченный смокинг. - Вот что я назвал бы пирровой победой, друг мой. И злорадство тебе не идет. - Что? - Удовольствие от неудачи другого. Наполеон, тебе надо больше читать. Это увеличит твой словарный запас. - Спасибо за совет, Дэниел Уэбстер, - он ожидал ответного удара, но того не последовало. Прислушавшись, он заметил, что дыхание Ильи стало глубже и медленнее.. - Илья, я серьезно. Не спи. - Vy nachinaete razdrazhat' men'a. - Да? Ну, прости, что я тебя раздражаю. Я всего лишь стараюсь, чтобы ты остался со мной. - Я всегда с тобой, Наполеон. - Знаю, - тихо ответил тот. - Хотел бы я лучше о тебе заботиться. - Не будь идиотом, - Илья передвинулся, расположившись ниже на его груди. - Ладно, если не хочешь, чтобы я заснул, расскажи мне историю. - Тебе что, пять лет от роду? - тихо рассмеялся Наполеон. - Я же не сказку на ночь прошу, ты durak. Я хочу историю, которая не даст мне заснуть. Наполеон усмехнулся. - Ладно. Давай посмотрим. О, знаю. Помнишь, тот Новый год, который мы провели в Трансильвании? Тот, со... - ... стаей волков и и леди-вампиршей? Еще бы я не помнил. - Не думаю, что она на самом деле была вампиршей, Илья. - Не спорь с потомком цыган. Мы кое-что ведаем. - В тебе столько же цыганской крови, сколько и во мне, Илья. Твой отец был фармацевтом из Минска, а мать из рода Романовых. В конце концов, ты мне это сам говорил. - Я соврал. И потом, это не тебя она укусила в шею. - Твоя взяла. Считай, что исправил. - Хорошо. Наполеон сместил вес, и Илья потыкал в него. - Нога беспокоит? - Не слишком. - А теперь кто врет? - Илья вернул удар. - Заткнись давай, и возвращайся к тому, чтобы не спать. Эй - а помнишь другой Новый год - в Рио? - Слишком хорошо, - сказал Илья и фыркнул Наполеону в плечо. Тот почувствовал, как волна странной нежности прошла сквозь него от этого тихого звука. - Ты думаешь, это было забавно, все эти разряженные женщины, вьющиеся вокруг тебя? - Это было приятно, правда же? - Пока Джервазио не подстрелил тебя. Эту ночь я забуду очень не скоро, Наполеон, - голос Ильи стал сердитым. - Знаешь, я ведь думал, что ты умираешь... Наполеон немного сжал руки, притягивая его еще ближе. - Ты тогда всё время говорил мне, что я буду в порядке. - Еще одна ложь. - Ты хороший лжец, да? - Это делает из меня отличного шпиона. Их снова окружила тишина. - Наполеон, - позвал Илья немного погодя. - Да? - Пожалуйста, впредь удержись от получения пуль. - Я... - по какой-то причине горло Наполеона сжалось. - Я постараюсь. - Старайся лучше. Эй, - произнес Илья. - Ты осознаешь, что это шестой Новый год, который мы встречаем вместе? - Не может быть, чтобы так долго, - усмехнулся Наполеон. - Вот смотри - Танжер, Рио, Трансильвания... - ... Антарктика, Кейптаун. И Исла де Тибурон станет шестым. - Проклятье. Илья глубоко вздохнул. - Как думаешь, нам придется всю ночь тут провести? - он зевнул. - Ммм. Как приятно. - Что именно? - Наполеон замер. Он совершенно не осознавал, что делает это, но его пальцы ритмично пробегали сквозь волосы Ильи. Те были мягкими, создавая какой-то магический парадокс с жёсткостью человека, которому они принадлежали. - Не останавливайся. Пальцы Наполеона возобновили свое медленное движение сквозь шелковистые пряди. - Не хотелось бы тебя усыпить. - Не усыпишь. - Мы правда заслужили перерыв, - сказал Наполеон больше самому себе, чем Илье. - Не так надо отмечать Новый год. Ты должен веселиться, проводить время с друзьями. С теми, кого любишь. Илья пробормотал что-то у его груди. - Что? - Я и так, - произнес Илья, не громче шепота. Рука Наполеона перестала двигаться. - Не останавливайся. Наполеон поморгал в темноту и заставил пальцы снова двигаться через волосы Ильи. - Я не собираюсь останавливаться, Илья, - произнес он, чувствуя, что ему не хватает воздуха. - Хорошо. S Novym Godom, Наполеон. Это было совершенно неприлично в их положении, но Наполеон никак не мог заставить себя прекратить улыбаться. - С Новым годом, tovarishch, - мягко сказал он. Держа Илью в объятиях, Наполеон ждал прихода рассвета.
Раз уж рабочее настроение не вернуть, а картинок про Дэвида у меня нет, вот вам текст про Дэвида. Кажется, в сообществе еще не было. Надеюсь, кому-нибудь будет интересно) Любовь, заново научившая Дэвида смеяться читать дальшеПоездка Дэвида в Японию должна была быть чисто деловой, но превратилась в волшебные каникулы… и все благодаря его девушке, Кэтрин Карпентер Челюсти попадали на пол, когда Дэвид Маккаллум спокойно объяснил, что собирался сделать. Промоутерский и PR отдел, отвечающий за продвижение сериала The Man From U.N.C.L.E., разрабатывал детали тура по Австралии и востоку, запланированный для Дэвида как часть рекламной кампании U.N.C.L.E. Дэвид вежливо кивал, слушая предложения. Все шло хорошо, пока не взорвалась бомба: «Со мной поедет Кэтрин», – сказал он так тихо, что поначалу никто ничего не понял. А потом до них дошло. Кэтрин. Кэтрин Карпентер, стройная длинноногая 21-летняя красотка, с которой Дэвид был неразлучен с момента разрыва со своей женой, Джилл Айрленд. Но процесс развода еще не завершен. То, что он собирался захватить молодую возлюбленную с собой в тур по загранице, могло привести только к одному результату. Мог разгореться скандал. Шепотки, смешки, подмигивания. Не говоря уже о реакции возмущенных некоторых чопорных родителей. В тот день Дэвиду объяснили все это объяснено, но он был непреклонен.
И раньше некоторые известные киноактеры брали с собой своих дам сердца в официальные поездки. Но девушек всегда прятали от публики. Дэвид поступил по-другому. Он настаивал, что его девушка должна сопровождать его в туре в открытую. В его обычно мягких голубых глазах появился стальной блеск. Он подчеркнул, что Кэтрин поедет с ним официально. Никаких секретов. Если в городе есть только один отель класса люкс, в котором должны поселить Дэвида, Кэтрин будет жить там же. Если участие Дэвида ожидается в парадах, пресс-конференциях и прочей шумихе, Кэтрин должна быть рядом с ним. Это было равнозначно официальному признанию в любви к девушке, которая так быстро заполнила пустоту, оставшуюся в его жизни после разрыва с женой.
Дэвид был непоколебим в своем решении. Когда он был женат на Джилл, он делал все, что было в его силах, чтобы защитить свою репутацию от скандала. До самого последнего момента он продолжал отрицать, что причиной разрыва послужил другой мужчина (его бывший лучший друг, Чарльз Бронсон). Соблюдая секретность, он пытался сохранить эти сенсационные подробности в тайне, чтобы защитить своих трех маленьких детей, – а также защитить образ Ильи, своего персонажа из U.N.C.L.E., которого обожают и которому стараются подражать тинейджеры по всему миру. И теперь он был готов пожертвовать своей репутацией, которую так тщательно охранял, ради любви молодой прекрасной модели. И никакие аргументы студии не могли убедить Дэвида не брать свою девушку с собой в тур.
– Сотрудники студии были в шоке, но те из нас, кто любил Дэвида, сочли это хорошей новостью, – объясняет близкий друг, который знал Дэвида с тех пор, как тот приехал в Голливуд вместе с Джилл четыре года назад. – Дэвид был готов пожертвовать своей репутацией. Впервые в жизни он действовал импульсивно и безрассудно. Все это показывает, как он изменился. И, в какой-то степени, это хорошая перемена. Это значит, что он выходит из депрессии и подавленного состояния. Год назад, когда они с Джилл разошлись после девяти лет брака, Дэвид был безутешен. Он перенес унижение, его сердце было разбито, когда обнаружил, что Джилл предпочла ему Чарльза Бронсона. Было много разговоров об увлечении Джилл Чарльзом, когда она ушла от Дэвида. Они с Чарльзом везде появлялись вместе. Дэвиду было очень больно. Он начал замыкаться в себе. Затем он встретил Кэтрин Карпентер. С ней он стал новым человеком. Если она смогла сделать его настолько счастливым и открытым, что он хочет пренебречь условностями, чтобы быть с ней, я думаю, что это к лучшему.
В прошлом году Дэвид, будучи на съемках фильма Three Bites of the Apple в Риме, узнал, что его жена приезжала к Чарльзу Бронсону, снимавшемуся в Англии в фильме Dirty Dozen. Несмотря на то, что Дэвид находился всего в нескольких часах лета, Джилл и не подумала навестить его самого. Это был горький удар для него. Но сердце, даже разбитое, непременно излечится. И Дэвид встретил ту, кто снова принес в его жизнь свет и заново научил его смеяться. И теперь, когда он ее нашел, он не хочет ее отпускать. Они познакомились случайно. В одно воскресенье в Нью-Йорке в прошлом году Дэвид и Боб Вон позировали для одного из безумных модных журналов вместе с несколькими топ-моделями. Съемки проходили в нескольких локациях по всему городу, фотографировали быстро, стараясь избегать толп. Одной из моделей была Кэтрин. Дэвида заинтриговала внешность и невозмутимость стройной, похожей на статуэтку девушки. В то время он еще надеялся спасти свой разваливающийся брак с Джилл. Но затем жена подала на развод, и он понял, что бороться дальше бессмысленно. Он был мрачен и одинок. И вспомнил красивую девушку, которая подняла ему настроение в то воскресенье в Нью-Йорке. Он позвонил ей, и с тех пор они с Кэтрин неразлучны.
Впервые обычно немногословный Дэвид поет девушке дифирамбы. – Она восхитительная, – продемонстрировал он недавно свой восторг близкому другу. – У нее огромные глаза, знаешь, и такое изящество – она напоминает мне дикую кошку, такая же грациозная. Она полна веселья, но в то же время поразительно здраво мыслит. Ее веселье наполнило его жизнь, и он безнадежно влюбился – до такой степени, что не собирается позволить географии встать на пути их романа. – Кэтрин живет в Нью-Йорке, – объясняет он, – а я по работе должен проводить большую часть времени в Голливуде. Но она периодически приезжает ко мне в Калифорнию на неделю, а я стараюсь отпроситься со съемок U.N.C.L.E. в пятницу или понедельник, чтобы провести с ней больше времени на выходных. Когда мне нужно было поехать в Филадельфию на промо-тур своего альбома, Кэтрин встретила меня там. Мы отлично провели время. Но их самое крупное совместное приключение случилось несколько недель назад, когда начался тур по востоку. Дэвид должен был полететь туда в рамках рекламной кампании своего сериала, который невероятно популярен в Японии, Гонконге, Австралии и других странах в той части света. – Меня ожидало потрясающее приключение: семидневный тур по востоку и Австралии, – рассказывает Дэвид. – Я должен был увидеть Японию и Гонконг, где я никогда не был, а также снова посетить Австралию и узнать, что там изменилось с тех пор, как я последний раз был там десять лет назад. Этот опыт нужно было разделить с кем-то. Я не мог представить себе лучшей компании, чем Кэтрин. Руководители компании MGM, выпускающей The Man From U.N.C.L.E., объяснили Дэвиду вероятность скандала, на что он ответил, бросая вызов неодобрению начальства: «Это смешно! Кэтрин едет, как мой друг. Разве не могут два человека путешествовать вместе и не вызывать порицания?» Кэтрин поехала с ним. Их сопровождал рекламный агент студии, Джин Вебстер.
По возвращении Дэвид отметил: – Страхи сотрудников MGM оказались беспочвенными. Везде, где бы мы ни были, мы участвовали в пресс-конференциях и не услышали ни одного слова критики. Кэтрин вызвала интерес, и мне кажется, все были рады, что я ее привез. Конечно, репортеры хотели узнать наши планы. Мой ответ всегда был одинаков: любой разговор на эту тему преждевременен, поскольку мое семейное положение еще не определено.
Вскоре после возвращения Дэвид и Кэтрин рассказали о своей потрясающей поездке и своем будущем. Это редкий опыт, возможно, это их первое совместное интервью. Но Дэвид был рад, что Кэтрин к нему присоединилась. Было видно, насколько он горд и как наслаждается ее присутствием. Они сидели рядом, соприкасаясь плечами. Дэвид сразу прояснил одну деталь. Когда репортер назвал Кэтрин «Кэти», он поправил: – Ее зовут Кэтрин. Сокращения вызывают у меня отвращение. Я кривлюсь каждый раз, когда кто-то называет ее Кэти. – Это американская традиция, называть всех короткими именами, – сказала Кэтрин. – Это проявление дружеского отношения. Но я бы предпочла, чтобы меня называли полным именем.
Легко понять, почему Дэвид так ей очарован. Кэтрин Карпентер невероятно красива, ее лицо кажется маленьким из-за пышных темно-каштановых волос, струящихся вниз по плечам. Оно выразительное, с широкими полными губами и курносым носом. Она двигается с изяществом модели, но не выглядит так измождено, как большинство ее коллег. – Поездка? Это было потрясающе, – поделился Дэвид. Но со всеми толпами и пресс-конференциями, когда же у них было время побыть друг с другом? – Мы все время были вместе, – отвечает Дэвид. – Мы вместе наблюдали все, что происходило, и мы могли делиться впечатлениями. – И именно это сделало поездку стоящей: то, что мы делились опытом, – добавляет Кэтрин. – Дэвид уже проходил через все это, все эти толпы людей, но для меня это было впервые. Конечно, было время, когда нас толкали и окружали со всех сторон, и кому-то это может показаться утомительным и даже пугающим. Но поскольку мы были вместе, мы могли поговорить об этом и посмеяться над некоторыми событиями. – А происходили потрясающие вещи, – продолжает Дэвид. – Например, мы приземлились в Сингапуре, этого не было в планах. Я устал и совершенно не хотел сталкиваться с фотографами и толпами. Но представитель MGM сказал, что, если я выйду из самолета, я могу обратиться к поклонникам по громкоговорителю из закрытой приемной. Оказалось, что это помещение было в зале аэропорта, набитом сотнями людей. Меня, наконец, впихнули куда-то в угол и дали микрофон. Я выдавил пару слов о том, как счастлив был оказаться в Сингапуре и как хотел бы провести там больше времени. В какой-то момент я услышал, что меня зовут: «Дэвид! Дэвид! Илья! Илья!». Я оглядел толпу и никого не увидел, но потом снова услышал голос, и мне показалось, что он идет откуда-то снизу. Я посмотрел вниз и увидел восточное лицо, улыбавшееся мне сквозь решетку в полу. Какая-то девушка, очевидно, забралась в вентиляционную шахту, чтобы увидеть меня!
Только один раз они оказались в настоящей опасности. Это было в Гонконге, где они посетили премьеру полнометражного фильма U.N.C.L.E. Полицейского эскорта было недостаточно, чтобы сдержать толпу, и шумящая толпа слишком близко подобралась к звездам. – Я был полон решимости защищать Кэтрин, – рассказывает Дэвид, – поэтому я пошел вперед, чтобы проложить дорогу. Я расталкивал людей с обеих сторон, пока не понял, что одной рукой я толкаю Боба Вона, а другой – Джина Вебстера. Они, наконец, попали в кинотеатр, но Дэвид понимал, что на выходе им опять придется столкнуться с толпой, и это будет опасно. Он спросил, есть ли задний ход, и тайно вывел через него Кэтрин, когда фильм закончился. – Нам не на что было жаловаться в поездке, – рассказывает Дэвид. – Даже неудобства можно было пережить, потому что мы их делили. Например, мы оба очень педантичны, терпеть не можем грязи. Но когда мы останавливались в недостаточно хорошем отеле или обедали в недостаточно чистом месте, это нас не беспокоило. Ведь мы могли поговорить об этом, обсудить это.
А что насчет их будущего? Ответ Дэвида не изменился: глупо делать заявления, пока он еще не свободен. Кэтрин признает, что ее собственные планы пока тоже не определены. – Сейчас я живу и работаю в Нью-Йорке, – говорит она. – Это единственное место, где модель может достаточно зарабатывать, и мне в этом повезло. Но остается вопрос, сколько я еще собираюсь продолжать этим заниматься. Мне нравится моя работа. Некоторые девушки считают ее скучной и неблагодарной, но мне она доставляет удовольствие. Вы не всегда можете контролировать результат своей работы, плохой фотограф может все испортить. Вы не получаете непосредственного отклика на то, что делаете. Могут пройти месяцы перед тем, как появятся фотографии, и тогда люди скажут: «Платье получилось ничего», – и ничего не скажут про модель. Но удовлетворение приходит от осознания того, что ты профессионал, когда выдерживаешь три съемки в день, и клиент получает тот результат, на который рассчитывал. Конечно, я не могу быть моделью вечно. Профессиональная жизнь модели коротка, а более молодые девушки приходят в бизнес постоянно. Сейчас они начинают в 15 (Кэтрин 21). Мне пора думать о том, чем заняться дальше. Играть? Нет, спасибо. Меня это совсем не привлекает. Я хочу заниматься чем-то более серьезным, основательным. Я бы не смогла перенести неопределенность работы актрисы. Жить в Калифорнии? Раньше я думала, что никогда не смогу. Когда я впервые сюда приехала, мне казалось, что я лишняя: вокруг были сплошь загорелые блондинки. Но теперь я начинаю привыкать к калифорнийскому образу жизни, и каждый раз я возвращаюсь домой, меня все больше раздражает холод и толпы Нью-Йорка.
Тем, кто их видел вместе, очевидно, что Дэвид и Кэтрин хотели бы пожениться, но готовы ждать, пока он не освободится. Он признает, что поездка по востоку оказалась для них важным уроком. – Мы уехали за день до Рождества и вернулись обратно после Нового года, – он. – Мы приехали в Калифорнию, а тут все еще стоят рождественские елки. Это поразило нас. «Что, тут все еще Рождество?» – спрашивали мы друг друга. Нас не было семь дней, но казалось, прошел месяц. Просто каждый день был настолько наполнен событиями и новыми впечатлениями. И это показало нам, как стоит проживать свою жизнь: наслаждайтесь каждым днем по полной программе. И тогда, когда вам стукнет 60, вам покажется, что вы прожили свою жизнь дважды. То есть, конечно, если вы доживете до 60 при таком поведении. Но, даже если нет, – подумайте, какая потрясающая у вас будет жизнь! КУРТ МИЛЛЕР оригинал
Cpl Snow / Непрерывно двигайся; ад пожирает праздных / No path is darker when your eyes are shut
Меня слегка упороло после The Bow-Wow Affair, и мозг выдал небольшую зарисовку. Пейринг классический: Илья (котик (с)) vs сценаристы Итак, сказ о том, как Илью по деревьям гоняли.
читать дальшеЗа несколько дней перед началом съемок серии The Bow-Wow Affair Роберт Вон повредил ногу.
Главный сценарист: - Ребята, караул! Вон не сможет бегать, а у нас вся серия заточена под экшн! С2: - Ну, так в чем проблема, МакКаллум же вполне здоров! Давайте повесим весь экшн на него. С3: - Фанатки давно прозвали их котами, так давайте обыграем! ГС: - Поясните. С3: - Кого боятся коты? С2: - Собак! Браво, надо добавить в серию собак, таких, пострашнее. Вот, доберманы, допустим (я их сам боюсь до дрожи в коленках) С3: - Да, и пусть гоняют Илью, а он лазает от них по деревьям! С2, подхватывая коллегу: - И надо будет показать реакцию Курякина на собак вообще. Для пущего эффекта и наглядности. ГС:- Вот и молодцы, развейте тему. Додадим зрителям товарища Курякина в комической обстановке. До меня доходили слухи, что зрители просят. Жду сценарий с правками. Сценаристи радостно убежали. МакКаллум, тихо стоявший у двери в сценарный отдел, прикрылся фейспалмом. Его понятия и комическом весьма сильно не совпадали со сценаристскими.